00:11 

Китеж. (Письмо из Будущего)

Trobadour_Gringoire
Он не всесилен, только блеск в глазах...
Я сижу на высоком холме, с одной стороны залитом заходящим солнцем. Спокойная гладь небольшого озера, круглого как зеркало, играет лучами, а высоте, надо мной раскинулось вечное, никогда не меняющееся, но совершенное небо. Я закуриваю трубку. Табак я научился выращивать сам, и, мне кажется теперь, что это было самое первое, что я научился выращивать. Наверное, потому что больше никто этим не стал заниматься.
Мне нравится быть здесь. Ко мне приходит Она, неся в руках поднос со свежим чаем с лимоном. Она спрашивает, о чем я думаю. Я улыбаюсь и говорю, что любуюсь озером. Но на самом деле я вспоминаю. Я вспоминаю то, что теперь никто из нас не помнит. И позже я расскажу почему.
Солнце еще не догорело, лучи еще долго будут играть с водой, и у меня есть время рассказать о том, как все было.

Это было тяжелое время. Может быть, тяжелое только для российского народа, потому как за бугром все было проще и многие туда срывались, нисколько не стыдясь и даже не считая, что каким-то образом предали родину. Положение в стране было таковым, что имея девять классов образования в школе можно было с успехом стать депутатом, да и просто получить статус и вес в обществе. И это нисколько не вымысел. Просто для этого необходимо было много трудиться, работать, зарабатывать, а главное мало задумываться о содеянном. Люди, которые по природе своей были гениальны – они либо жили в нищете, либо уезжали, получая зарубежное образование (там «мозги» всегда ценились), либо же бросали свою стезю гения-самоучки и становились обыкновенными работающими людьми. В то время быть ученым было очень дорого. Дорого стоило все: кандидатская, ученый совет, рецензент, даже распечатка кандидатской требовала затрат, не говоря уже об аспирантуре. Хотя это так же значило, что кандидатом наук мог стать почти всякий. Свобода? Почему бы и нет!
В Библии сказано примерно следующее «И последний станет первым». В мое время в России было примерно так. Как я уже говорил, возыметь вес в обществе мог любой (повторю ЛЮБОЙ) человек. И для этого не нужно было образования или семи пядей во лбу. На самом деле вес имели как раз те, кто однажды понял, что образование не самое удачное капиталовложение. Были ли мы ленивыми людьми либо же мы просто были не согласны с таким положением, сейчас сказать сложно. То, к чему я и еще несколько людей пришли было одним из множества существующих выходов. Для нас – такой. И позже я расскажу, в чем он заключался.
Многие из ленивых людей в мое время, не понимая сути, склонны были перекладывать ответственность за свою жизнь на плечи Бога (назови, читатель, его как хочешь – в мое время у него было много имен). Они собирались кучами, распевали мантры, искренне веря, что это изменит их материальный (именно материальный) достаток, посещали всяческие тренинги-семинары (которые стоили тоже прилично) и, расшатав там свою психику, глотали посланный им интроект (такая психологическая штука, которая становится частью твоего опыта), что в свою очередь изменяло их психо-эмоциональное состояние на заданный промежуток времени. После прекращения действия они ощущали острую необходимость в новом таком интроекте. А, значит, необходимо было вновь ехать на какой-нибудь тренинг (чаще всего на тот, на котором уже были и именно к этому тренеру) и опять все по новой. Неплохой способ заработка, не правда ли? Я бы тоже так мог, но, наверное, я слишком любил этих людей, чтобы делать такое.
Причем все эти тренера появлялись ниоткуда! Просто раз – и есть человек, расшатывающий мозги. Потом пару лет он пишет книги. Потом исчезает. И все верят, что он, мол, просветленный – ушел в аскезу и т.д. На самом деле просто заработал и убрался из страны.
Немногие понимали это и предпочитали путь самопознания в одиночестве. Иногда крайне малыми группами. Беда моего времени была в доступности информации. Книги, интернет, газеты: везде можно было узнать «как жить и куда идти» или же «как стать богатым и счастливым». И чаще всего все это было чем-то «левым». Пашка мне как-то говорил, что чтобы заработать нужно искренне стараться делать что-нибудь для людей. Интересно, а те, кто писал все эти книги – они тоже делали это для людей? Хотя, наверное, да.

Власть и сила в мое время сосредоточились в денежных знаках. Даже не в монетах и бумажках, а в цифровых знаках, символах на электронном табло. За ними даже реальных денег, которые можно было сложить в кошелек или купить мороженое могло и не быть. Это был просто бинарный код, весьма эргономично ставший жизненной силой гениального искусственного организма – Биржи.
О, если бы ты знал, сколько в Бирже существовало ненужных, усложняющих ее понятий! «Медвежий разворот», «Аллигатор», какая-то там «Баржа» - это ничтожно малая часть имен, фигурирующих в Биржевом механизме. И великий ужас (никого, как всегда, не касающийся) состоял в том, что это искусственное образование правило человеческими жизнями. Ну как, скажи мне, мы могли прийти к тому, что цифры на табло давали право жить или умереть человеку?!!! Когда мне рассказали про Биржу, я вспомнил Апокалипсис Иоанна. Там были такие слова: «И выйдет зверь из моря, и будут на нем имена богохульные. А на Звере будет сидеть великая блудница. И имя ее Вавилон». Наверное, Биржа и была этим зверем…

Я отхлебываю чай, затягиваюсь. Она плетет венок из здешних трав и цветов. Я не помню, чтобы такие были тогда, в мое время. Солнце еще не село. Есть время рассказать.

Я никогда не был равнодушен к людям, как бы это банально либо противоречиво не звучало (ты, читатель, возможно, знаешь меня и знаешь мой характер и склонен возражать. Но ты понятия не имеешь что творилось у меня внутри).
Я всегда задавал себе вопрос «почему», оглядываясь по сторонам, оценивая то, что вижу. Почему наши старики, построившие нам города, в которых мы живем, угробившие свое здоровье и целую жизнь на создание железных дорог и парков, вынуждены были бродить по центральным улицам и подбирать мелочь, рассыпаемую на очередной свадьбе? В то время как зарубежные пенсионеры, палец об палец не ударившие без профсоюзной защиты и страховки, теперь имели возможность посещать наши памятники культуры и различные достопримечательности. Чем они отличаются от нас?!!! Мне чертовски больно было это осознавать, и еще больнее было видеть это.

А потом стала просачиваться правда. Появились герои, старавшиеся хоть как-то мотивировать (именно мотивировать) молодежь (ну а кто еще у нас пользовался интернетом?) на какую-либо деятельность. Все эти Френки и мистеры Фримены, куча видео о том, кто же на самом деле правит человечеством… но страшно было то, что ничего не изменилось. Вообще ничего. Молодежь, насмотревшись того же Фримена, чаще всего цитировала только его экспрессивную лексику, а посмотрев очередной ролик, призывающий к тому, что «хватит быть бараном», продолжала сидеть ровно, потягивая пиво и рассуждая на этот предмет. И все.
А правда была проста. Миром правят семьи – держатели банков. Кредиторы человечества. Кредит, выдаваемый России, либо был ничтожно мал, либо просто не доставался в полной мере гражданам. Теперь, лично для меня это уже не важно. А для тех, кто пошел со мной – тем более. Они не помнят об этом.

Трубка мерцает угольком. Солнце уже закатывается за горизонт, и скоро зажгутся ночные огни – на небе и на земле. «Сумерки – это врата между двумя мирами», - по-моему так было у Кастанеды. Ох, этот Кастанеда, сколько же он людей довел до психоза…

С чем я не мог бороться во всей этой ситуации? С миром или с собой? Да, можно было стать тем же самым работающим человеком, отгородиться от всего, заняться личным благосостоянием и, может быть, что-то изменить. Но те эмоции, которые гнездились во мне – я не мог от них избавиться. День ото дня, помогая ли старушке с тяжелыми сумками или консультируя людей, я чувствовал, что все несется под откос. Я не мог этого терпеть, и не хотел ждать, когда откос станет слишком близко.
Я не хотел отказываться от самого себя. И началось все с банального Сновидения. Да, в мое время стали доступны практики Осознанных сновидений и всяких внетелесных путешествий. Конечно, меня это не обошло стороной. Но, поверь мне читатель, это скучно. Ты и сам это можешь проверить.
После сновидения я стал собирать людей. Много было людей, многие не поняли меня. Честно, я и сам не знал что делаю. Но это был их выбор – их честный и справедливый выбор. Я предлагал им уйти. Сделать все по-другому, если можно так сказать – начать все заново. Но минусов было больше, чем плюсов. Это было слишком очевидным, а подвергать людей какой-либо опасности я не хотел. Поэтому со мной остались все те, кому нечего было здесь терять. И мы двинулись в путь.

Волею судьбы самое подходящее место назначения стало то озеро, на котором, если верить легендам, стоял Китеж. Там мы и решили построить город. Новый Китеж.
Силы были малы – но мы настойчиво таскали бревна, складывали срубы. Делали все, чтобы спастись. Мы сами это выбрали, и потому обвинять было некого. Да и вообще, в тех ситуациях, которые происходят в твоей жизни обвинять некого. Вся ответственность всегда лежит на твоих плечах. Наша ответственность теперь лежала бревнами. Природа дала нам все, чтобы жить. Не выживать, а именно жить. Человек – это венец биологического творения природы. Неслучайно в процессе своего внутриутробного развития человек проходит все этапы эволюции. Он может приспособиться ко всем условиям, не изменяя их. Это нам дано было проверить там, на берегу озера.
Я не могу сказать, что нам было тяжело – никто из моих людей не делал это из-под палки. Наверное, само место (а это, несомненно, было Место Силы) давало нам необходимые ресурсы. А главное, что у всех было стойкое ощущение, что все правильно. Мы никогда прежде не ставили срубы, но это у нас получалось. Некоторые, будучи в городе не могли отличить подорожник от молодого лопуха, а в этих условиях находили какие-то вкусные и питательные травы. Мы тут же на ходу учились лечить и добывать пищу, строить и отдыхать. Жаль, что там так не умеют…

А между тем события остального мира, теперь казавшиеся такими далекими, развивались по накатанному сценарию. Иногда приходили местные – они сразу заметили большую стройку – они-то и рассказывали нам о большой земле. И вести были не самые приятные. Состояние «не-войны» поддерживали только совместные прогулки глав государств по паркам и ресторанам. Назревал то ли новый кризис, то ли дефолт. Скорее всего, это Биржа умирала, и экономисты-реаниматоры старались как могли, подрезая курсы валют нищих стран.

Я оглядываюсь на загоревшиеся огни наших фонарей. Солнце село и в этом волшебном свете Новый Китеж особенно прекрасен. Она ушла домой, а я остался на холме, любуясь звездами и нашим городом.

Вскоре Новый Китеж был построен. Всего несколько изб, созданных из природных материалов. Прикасаясь к первозданной природной чистоте, человек через некоторое время непременно начинает болеть. Моих людей не обошло это стороной, впрочем, как и меня. Это выходит вся грязь, и организм перерождается. После такой «чистки» мы стали моложе и сильнее. Местные перестали приходить к нам, вероятнее всего считая нас сектой. А мы продолжили жить и облагораживать Новый Китеж.
Наш быт качественно изменился, когда мне был дан доступ к Технологиям. Я долго плакал от радости и счастья, когда узнал, насколько просты эти совершенные Технологии! Это ими пользовались жители Атлантиды и Гипербореи, это они позволили Шамбале быть как таковой. Теперь они есть и у нас. Весь город светился от радости и легкого недоумения, когда я рассказал и показал им эти Технологии. Все стало по-другому. Это был 2012. Начало света.
Вещи, которые мы творили теперь, обладали поразительными качествами. Были ли это украшения или какие-то бытовые приборы, или просто игрушки. Мы пробовали что-то делать, а потом играли созданным как дети. Нашему творчеству не было предела.
В этот момент я допустил ошибку. Ну, скорее это был опыт, и, безусловно, он был позитивным, потому что это позволило нам в итоге качественно измениться. Я решил пойти на большую землю и предложить оставшимся там друзьям и знакомым отправиться в наш город. Мужчины Китежа поддержали меня, и небольшой делегацией мы направились туда, откуда вышли.
Ступив на эту мертвую землю, нас стало мутить и тошнить. Привыкшие к чистому лесному воздуху и природной воде, мы не могли просто дышать. Звуки машин – они резали нам слух. Некоторые из моих людей заткнули уши, и так и шли дальше. Дом за домом, квартира за квартирой мы стали обходить наших друзей, показывая им украшения и игрушки, созданных Технологиями. Я чувствовал себя Колумбом, меняющим побрякушки на золото индейцев. Только золотом выступали они сами. И, на мое удивление, некоторые соглашались. Они собирали рюкзаки, и выходили с нами. Теперь я понимаю их чувства. Какой-то полоумный, блаженный приходит в дом и, заманивая невиданной штуковиной, предлагает пойти вместе с ним. Напоминает Белое Братство.
Конечно, были и те, кто смеялся и даже выгонял. Это был их священный выбор. Не мне их судить. Потом просочилась информация о том, что у нас есть Технологии. Да это и не мудрено. Те вещи, которые мы принесли с собой – их просто не могли не заметить. Люди стали предлагать нам деньги, и, по их мнению, не малые, а мы просто дарили эти безделушки. Наверное, в этом и была моя ошибка.
Вскоре после того, как я привел в Китеж последних согласившихся, к нам начали прибывать какие-то высокопоставленные лица. Они стремились нам доказать что это их земля и строить здесь нельзя. На самом деле они приезжали к нам из-за Технологий. Я честно показывал им эти вещи, но их грязные помыслы и слабые организмы ничего не позволили разглядеть. И тогда они решили организовать с нами что-то вроде экономических отношений. Технологии позволили нам создать аппараты, излечивающие хрупкие человеческие тела, и взамен эти чиновники «позволили» нам остаться. А тем временем Китеж стал расти. Люди, прибывавшие сюда только, чтобы полечиться, через неделю менялись и оставались с нами. Мы помогали им ставить новые дома, они же выкидывали паспорта и мобильные телефоны. Это было что-то вроде ритуала, придуманного ими. Новые люди рассказывали о том, что теперь весь мир следит за развитием Китежа, что появляются движения, и целые города хотят переселиться к нам.
Вскоре над городом стали кружить вертолеты репортеров, невдалеке появлялись турбазы. Я понимал, что это может привести к разрушению. Надо было срочно что-то делать. Мы стали ходить по территории, убеждая в том, что больше не лечим, а технологии пришли в негодность. Ложь во спасение? Да, в тот момент я заботился о себе и о своих людях. Но ты же не знаешь, какие помыслы были у людей в вертолетах или в турбазах…
И почему человек не может просто пользоваться? Почему ему надо обязательно заявить – «МОЁ!» Поставить эту печать и уповать на этот факт обладания. Сколько из-за этого было горя, когда печать обладания начинала переходить из рук в руки! А, главное, зачем?!! Разве человек, обладая какой-то вещью, становился лучше и свободней? Скорее, наоборот – у него появлялись новые обязанности и страхи.
Когда мы закрыли свободное лечение, пришли те, кто стал нас обвинять. Целые толпы митингующих бродили рядом с городом, швыряли в нас палками и камнями, требуя признаться в чем-то. Правду говорят – «не делай благо – не будет злага». Тогда нас защищало только Место, на котором мы стояли. Оно не давало им пройти некую черту, после которой их психика просто распадалась. Простите меня, те люди, которые перешли черту! Я хотел лишь добра…
Вскоре пришли военные. По краю черты стояли танки, в небе над городом теперь вместе с репортерами кружи боевые вертолеты. Через рупоры нам объявили о необходимости переговоров, и предложили снять защиту, но все мои попытки объяснить, что защита генерируется не нами, ни к чему не привела. Они были уверены, что это Технологии создали поле, а значит, мы утаиваем от государства «золотую жилу»… Поле не могло нас защитить от ракет и снарядов. Орудия были заряжены. Я это знал.
Мы ушли, как когда-то ушел и прежний Китеж. Технологии переместили нас, и теперь никто больше не швырял камнями и не целился в нас. Чтобы не помнить о том, как было прежде, я предложил всем стереть воспоминания о тех событиях и прежней жизни. Вот почему я говорил, что больше никто не помнит то, что сейчас рассказываю я. Это тоже ложь во спасение, но хотел бы ты, читатель, вспоминать о годе жизни в сырой землянке, наслаждаясь сейчас мягким и теплым одеялом? К тому же люди рано или поздно стали бы тосковать по своим родным, кто остался там, в другом мире. Скоро и я пройду эту процедуру. Я не могу больше нести в себе эти воспоминания. Я оставляю эту запись тебе, надеясь, что ты все поймешь.
Если когда-нибудь ты решишь пойти моей дорогой, прошу, не повторяй моих ошибок.

Делай добро. Твори Мир. Весь Мир.
22.07.10.
Андрей Власов aka Manstein

URL
   

Вести с полей!

главная